• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
02:08 

«Twist my arm like a knife tonight»
На столе кипит чайник, Джинни ставит ромашки в вазу,
Джонни еще на работе и просит купить вино.
Успеть забрать Джейн из сада и слепить зразы,
Прическа сегодня испорчена, ладно уж, все равно.
Все равно.

Набойка на туфлях сбита, мобильный внезапно сел,
В диване скрипит пружина, у Джонни пивной живот.
А по утру под окном какой-то птенец так спел,
Что Джинни сползает по лестнице и во весь голос ревет.

И руки-то мылом пахнут, и мясо взлетело в цене,
И колокол лучше б даже скорей бы звонил по ней,
И время-то пятки кусает, и завидно черной тьмой,
Жизнь мимо тебя пролетает, а кто-то еще молодой.

Еще молодой, когда ты стираешь уже белье,
И варишь супы для Джонни, а Джек сестру свою бьет,
И на работу рано, и снов цветных нет давно,
Джин повторяет "ладно, в общем-то, все равно."
Все равно.

И можно хлебать тоску ложками, и поправлять цветы в вазе,
И повторять "годы жизни отдаю этой заразе",
Но Джонни подходит сзади и чуть целует в затылок,
И достает какую-то из дорогих бутылок,
Держит в ладонях, выключает программу "Вести"...
Джин вытирает слезы и снова на своем месте.

В субботу они обнимутся и вместе сходят в кино,
Жизнь не совсем идет мимо, скорее рядом, только взгляни в окно.
Все так и надо, есть счастье. Джинни не все равно.
И даже не ладно.

С зарплаты они купят фигуру для сада,
Или отложат деньги до следующей зимы.
Джонни ее целует и это то, что надо.
Им хорошо живется. Также как каждому "мы".

03:05 

«Twist my arm like a knife tonight»
я стою перед черной пастью. в черной пасти острые зубы.
в черной пасти острые колья.
еще можно сбежать, но губы
совершенно лишают воли.

я стою, а за мною пропасть,
одиночество ест мне ладони.
мне недолго и зависти лопасть,
до конца подтолкнет и уронит.

слишком много личного в сказках,
слишком много лишнего в мире.
ну и правда, и что тебе в ласках.
в моих масках. не руки, а гири.

это ночь, что лишает силы,
это ночь, что дарует разум.
я уже промолчу про "могли бы",
но еще не хочу, чтоб сразу.

01:44 

«Twist my arm like a knife tonight»
Ты нищий, босой и голый, хотя небо синеет и льются трели окрестных птиц. Боги вверху смеются, бессмысленно падать ниц, впрочем, лететь до дна остается малость. И в пустоту спросить "сколько еще осталось?", и посчитать машины ака кукушек в лесу, дань отдавая ночи лить слезы как росу.
Запах травы некошеной, синего неба край - только мне справа слышится дикий собачий лай, а после слева видится бешеный чей-то пляс. Я так устала, ныла и чертов пыл угас, новый кирпичик в стеночку и кофе не бодрит, деньги есть только мелочью и все внутри болит.
Ты вечно одинокий, впрочем, как людь любой, и только тени колкие шпионят за тобой, и нужно знать, хоть не думая, главное - не проси, главное - искру звонкую вместе с собой гаси, что тебе ждать, написано все в толстых книгах давно - есть непреложная истина, что всем на все "все равно", что все всегда кончается, и не протянешь мост, окна потеют - плавятся, время идет в нахлест.
Ты серый и усталый, тоска сеансом в ряд, все тебе было мало, так получай стократ. Что ты коалой цепляешься в спину чужую, когда ты понимаешь как быстро в реках бежит вода. И оглянуться некуда, за спиной пропасть лежит, вязкою липкой тиной рожь утонула в лжи. Можно лишиться зрения, коль цели нет смотреть - и не увидеть - спереди на зрачок темная клеть тряпкой ложится. Временем, с страшными буквам "буд," "нечем гордиться," бременем, в котором над собой суд.
Птицы щебечут весело, славно гудит самолет, где-то утонут крейсеры, кто-то прервет полет,
Есть хеппи енды, видимо, может быть мой в пути, а может моя удача не знает куда идти.

Может быть все же будет что-нибудь хорошо.
Я не один, есть люди. Это всего лишь шок.
Я не в болоте, в общем-то, это болото во мне.
Но на болоте рощица и я не буду на дне.

10:42 

неизвестной давности.

«Twist my arm like a knife tonight»
Корабли отправляются в плаванье, ветер дует им в паруса,
Впереди расступаются гавани, развеваются волоса.
Тем, кто машет платочком и радует эстетическим видом взор,
Им писать на листочках, стремясь повернуть разговор,
Вышивают узоры, болтают,ждут.

Паруса ветер надувает, океан, тут, жизнь тут,
Соли волн поднимаются брызгами и дрожит и матрос, и штурвал,
Многократно наслышаны визгами, они помнят "Девятый вал".

Ну а чайки кричат безжалостно и романтика волн внутри,
Себя три-не три, а пожалуйста, хоть разок посмотри.

И песок под ступней остужается, и вернется ли тот фрегат-
то неважно. Девицы не жалуются. И выстраиваются в ряд.

Потолок грязно-бел, небо синее,
ни романтики, ни платка.
Не волнуйся за меня, милая,
я себе и корабль, и рука.

13:39 

«Twist my arm like a knife tonight»
Потому что летом реки из хрусталя,
Стоит только потрогать искрящую гладь.
Потому что быстрее кружится земля
этим летом, в котором нет времени спать.

— — — — — —

Над Петербургом небо, размытое акварелью,
Где-то в листве зеленой спрятался воробей,
Что же, пора. Шагаю и отпираю келью,
И обнимаю воздух и больше люблю людей.

13:34 

«Twist my arm like a knife tonight»
Трава зеленая растет стремительно,
бежит, торопится все вверх и ввысь.
В речке лицо мое, и мне все мнительно,
в нужный ли путь тропы судьбы свились.

Лежат булыжники, бегут прохожие,
стоят дома и жарит солнце лес.
Как все же мы с похоже не похожие,
И льется дождь, и падает с небес.

Трамвай колесами звенит усталыми,
мурашки холодом в руках сидят.
Мы после вырастем и станем старыми,
но мы не выясним, где спрятан яд.

00:53 

«Twist my arm like a knife tonight»
Король не взглянул в молодые глаза,
Поправил корону, сложил руки назад,
Сообщил полушепотом: "Ты изменник и вор",
После робко, но опытно, зачитал приговор.

Наклонялись деревья, разводились мосты,
Как порты, так и гавани были странно пусты,
Ветер мел грязь по улицам, отцветала сирень,
Как пугливая курица в песок бросилась тень.

На окне-подоконнике возвышался уют,
А в зачитанном томике пером выдавлен "плут",
И сидит плут на рельсах,да у крыльца,
Закрывает ладонями пол-лица,
Трет усталой рукою высокий лоб,
Жаждут зрелищ на площади. Плаха ждет.

Взгляд прямой, на величество, будто сложно сказать: "завяжите, пожалуйста, мне глаза",
Чтобы тот, кто в короне, спокойно сидел, чтобы он преждевременно не седел,
Нет же, смотрит, мерзавец и смотрит так,
будто вовсе ни в чем он не виноват,
губы сжаты и плотность их высока, не дрожит его сердце,не дрожала рука того,
кто ставил печать в указе.

Ничего нельзя выразить в одной фразе.
Солнце встает над усталой рекой,
Воздух все еще свеж и чист,
Но король-седой,статный- теряет покой,
Когда слышит мальчишеский свист.

22:26 

«Twist my arm like a knife tonight»
Океан передо мной, да, я выплыл, я живой.
Наш титан пошел в ко дну, я люблю тебя одну,
спи, родная, крепким сном, если тонем, то вдвоем.

Пихта за стеклом цветет, сколот айсберг, сломан лед,
птицы плачут, город нет, следопыты взяли след,
облака плывут в пруду, из рук выбросим беду.

На асфальте открыт люк, деньги из кармана брюк
сыпятся, и этим летом, мы пойдем по миру-по свету,
если будет хорошо, значит лето все ж пришло.

Я не жду сейчас чудес, это лето -зимний лес,
это лето - время вспять, не гореть, но догорать,
этим летом бог тоски заковал меня в тиски,
а тебя богиня грусть заточила. Я вернусь.

Наш июнь завистлив, мал, наш июнь как мы устал,
наше небо плачет днем, верно где-то вышел слом,
тополиный пух, ну, пусть, помни, я к тебе вернусь.

Я вернусь и пропою тебе песенку свою,
в песенке моей мосты, ты давай, снимай посты.
Лето, воды, солнце, край. Это снится, засыпай.

21:48 

недельной давности.

«Twist my arm like a knife tonight»
Мокрый фонарь слепит глаза комарам, ливень кончился, уже кончился, пили вчера сто грамм, ну а ты сейчас как там? Ну, как ты там? Не скучай. Не скучаешь, да, точно, что это я. Я заварила чай в чайнике, и роза вдруг зацвела, а там трава, ветер в лужах, машины и все дела, там из окошек дым, там небо в пестрых полосках, звери, кровати, дачи в обшарпанных досках, в чайной заварке фигурки , в этих фигурках - мы. Подобие кошки Мурки, внутри где-то валуны, впрочем, может я путаю, это галька, знаешь, я помню когда и какая на тебе майка, травы на улице ветры гонят волной, спи, засыпай, мой герой или не герой, листья сверкают так, что хочется к ним, знаешь, я говорила, я иногда почти мим, эти качели, впрочем, должны были показать, ты говоришь что-то, что-то хочешь, сижу как дура, могу лишь молча рыдать, надо, конечно, сказать, почему больно очень, а сказать не могу.
Знала бы, я б сказала, только - веришь - не знала, я уже не бегу, я встречаю лицом, это же хорошо, разве нет? Я готовлю, боюсь, вопрошаю, когда знаю ответ, и держусь молодцом, но на дороге тени и сырость, ты говоришь, что тебе это снилось, я конопачу мозоли и ползу в пустоту, это и не тупик вовсе, моя родная, просто расту, или ты растешь, а я вниз лечу, это неважно, право.
Я буду делать то, что хочу, даже если канава, ты же все это помнишь, чудно и чуднО.

Уже наступило утро, я закрываю окно, мой телефон садится, тебя будить пора, гложет зависть к тем детям, что возятся во дворах, снилась сегодня дача, я ищу в доме тушь, в чью пользу счет в этом матче, возьми цветочек и плюш.Ты помнишь цитату доктора, что everybody lies, я сижу насквозь мокрая, жаль, еverybody dies.

Тучки на улице катятся, ласточки крылья стригут,
Что-то хочу себе платьице, может быть все будет гуд.

02:43 

«Twist my arm like a knife tonight»
вот бы мне щеки впалые, мысли как талый снег,
маки на поле алые, музыкой новый трек,
в душу залить гармонию, в плеер залить плей-лист,
это еще не агония и вдали еще чистый лист.

рано писать эпитафии, будет шуметь прибой,
лица на фотографиях, примем не один бой.
поздно писать эпиграфы, но эпилог далек.
в блокноте в клеточку три графы, в твоей квартире порог.

даже твое молчание больше не режет ножом,
я и мое отчаянье - вместе тебя стережем.
в рубашке катышки на рукав, камушки под пятой,
и ты в моих невеселых снах, укрытая фатой.

юность моя на ниточке и плесневелый хлеб,
сто шоколадных плиточек и буду более слеп.
сон на ветвях качается, в облаке тает рябь.
пусть как идет получается, только совсем не грабь.

как-то чересчур множечко боюсь первых желудей,
звенит еще в чае ложечка,я люблю всех людей.
только мне больно и ревностно, я замолкаю вдруг,
будем еще с тобой целостны. не разрываю круг.

02:16 

«Twist my arm like a knife tonight»
я не ревную, нет, это холод в пальцах, это гнетущая смесь сгрызенных в кровь ногтей,
помнишь, мы на труде вышивали на пяльцах, я был тогда ничей, ты был тогда ничей.
я вот не помню, нет, это лишь голод гложет, в волосы прячется раннею сединой,
это не ревность, где, это лишь дрожь по коже, я потому что знаю, ты до конца не мой.

это все чушь и ересь, и в горле не стоит кома, когда ты говоришь мне про мужа и про пирог,
про то как хочешь, чтоб дети и все дома, и я внутри повторяю, что скоро выйдет срок.
что надо быть готовым, всегда готовым, как пионер, вечно бегущий в ад,
неосторожным жестом и сломом - словом, я все пытаюсь вырастить для нас сад.

вот только вишни зачем-то сохнут зимой, и мы безденежно смотрим на карусели,
мы много пили и ели, родной, но наверное не то пели, да и не так, пятой лапы не будет, даже не свиснет рак,
да и на гору, видимо, нам с тобой не подняться.
мы не умрем, ты помни, не надо бояться, я пожимаю руку и сажусь на трамвай.
все-таки это мука, чуточку, малость мука, знать, что мне не построить этот ветреный рай.

я не ревную, что ты, иди, встречайся, и разбивай синь неба ладонью враз,
правило -если грешишь, значит, что и не кайся, много на свете таких же как я зараз,
так что давай, флаги в руки и скатерть расстелена, зачем нам дача и сидр, парки и зелень трав,
я буду делать то, что сердчишком велено, хотя, возможно, буду к себе не прав.

там облака плывут, светит туман устало, это не мрак, не горе, но опустилась ночь,
просто обидно бывает, что все это мало и что никто никому вовсе не может помочь.

03:29 

«Twist my arm like a knife tonight»
Вот так, чтоб ходить по волшебным улицам
и целовать, целовать,целовать твой след.
Чтобы смеяться, "она снова дуется",
она снова дуется, а ты нет.

Чтобы в ладонях пену собирать горстками,
чтобы у моря выклянчить белый шарф,
чтобы рыдать, закрываясь своими шерстками,
говорить, что мой милый все же не прав.

Убегать, растворяться потерянным временем,
возвращаться к нещадным твоим губам
и шептать "пусть я буду проклятьем и бременем,
все равно эгоист и тебя не отдам".

Не отдам ни ветрам, ни свободе, ни племени
твоему, что зовет и дрожит, говоря,
мол, что ты привязалась к дурному семени,
говорят, наконец, уходи уходя.

Не уйду, хоть должна уваженью и гордости,
и себе, и тебе, и бороться нет сил,
благородно, но все же я знаю, что подлостью
было б самой большой если б кто-то из нас отпустил.

13:20 

«Twist my arm like a knife tonight»
Очень в тебе мне жалко
душу твою.
Я-то своей не имею и о своей не пою.
Жарят глаза цвета солнца и оклубниченный рот,
Метелевая заслонка в сиреневый куст падет.

Пахнет и гарью и зеленью,
и одуванчиков снег,
летом я буду медленно
сцеловывать с твоих век.

02:27 

«Twist my arm like a knife tonight»
знаешь, любовь без влечения это уже друзья.
я говорила с ветром, ты говорил мне нельзя,
я собирала травы тонкою полосой,
после с тобой ходили утреннею росой.

ты выпивала воду, я выпивал вина,
точно не знаю, милая, когда доберусь до дна,
не беспокойся, душа моя, я оттолкнусь потом,
и припаду лихорадочно к горячим губам твоим ртом.

ветви в лесу качаются, спи, мой герой, не плачь,
стенки кирпичной касается в игре в десяточку мяч.
я же не плачу, близкий мой, что я тебе не жена,
и что у сердца тоже бывают и потолок, и стена.

поговорим еще раз мы, но не назначен срок,
ты же не одинока, я же не одинок..?
только зачем-то зреют тюльпаны весной в саду,
если уйдешь куда-нибудь, я все равно найду.

скрипнула дверь и шаркнули в щель на стене жуки,
я добавляю в тесто еще немного муки...
солнышко светит ясное, в небе летает грач.
друг друга любим и главное. тише, родной, не плачь.

13:06 

«Twist my arm like a knife tonight»
что-то мне снится снова все чушь какая-то, впрочем, ты не оценишь, впрочем, тебе решать.
рядом все громче стучит невидимый маятник, а ты ни в чем не поставишь мне "пять".
держа тебя за руку, воздух вдыхаю, можно же слезы глотать в тишине,
если и ты, как они, веришь маю, но почему-то вовсе не веришь мне.

в кружке горячий чай обжигает, я ем заварку и грызу металлический ключ.
я во всем виноват - не ходи к гадалке, я зол, подл, тернист и колюч,
верь же, милый, всем меня кроме, тем, кто утешит, поймет, кто прошепчет," вот он,живодер, живоглот,
что ты делаешь, он же тебя дерет, соков жизни лишает и берет через край",
ты не жди оправданий, милая, ты сама выбирай.

все шаги свои сделал я, все слова произнес, натаскал тебе роз, дал ответ на вопрос...
но, наверно, не тот ответ.
ты не слышишь меня, я в агонии грез, ты в агонии просто - тебе привет.

маятник тикает, надрывается, я все подлечиваю свой оптимизм,
ну почему это сильно карается, я куплю тебе пару красивых призм.
или же не куплю, так на меня смотри, я и сам-то не знаю, что у меня внутри,
и что ты хочешь услышать, не знаю я, но прости, прости, доиграем, да?
только я давно понял -это не игра, а козырные карты уже раздал.

и не только в сердце твоя стрела, я как еж в них, а бьют они наповал.
так уж вышло, my lady, только помочь тебе не могу.
ты любишь финики, я курагу, маятник скоро сломается,
я сломаю вокруг все часы.

из колонок басы, зачем лаяться?
перестань строить стену, послушай, ну..
ты кладешь еще кирпичей, улыбаешься.
ладно, солнце, я все равно все пойму.

00:53 

«Twist my arm like a knife tonight»
у меня рыба в ванной на занавеске плывет с широко разинутым ртом.
я наблюдаю, капли с душа стекают, рыба беспечна и машет хвостом.
что она делает, с кем болтает, к чему напрасно горло дерет,
вспомнила, люди же не летают, а рыбы молча лишь разевают свой рот.

у меня мыслей в голове раз и обчелся, хотя и не считал их никто,
выгрызла пальцы до дыр, мозг извелся - зависть, хочу такое пальто.
снова играет мотив бодрый в плеере, переключить бы,да нету сил.
бывает, хочу быть как эти с конвейера, да не могу, ты бы не простил.

а мне на улице весной бьет радость, а дома бьет виной терпкой стыд.
я виновата, что выросла гадость, даю морфий совести, совесть спит.
я на веревочке, на канатике, еще шаг в сторону - рухну вниз.
ладно, пожалуйста, чего уж там, главное помни - любой каприз.

знаешь, два года назад мы начали, вряд ли закончим когда-нибудь,
и я хочу потом съездить в Гатчину, вода в финзаливе сегодня как ртуть.
какую мне дальше петь тебе музыку, сильно запуталась, жалко всех тех,
кем я могла бы стать, если б не брутовость, если б пошла не по той полосе.

нет, не жалею, пчелы жалеют пусть, только, конечно, мне жаль одно -
ты-то жалеешь. нет, это не грусть. просто мне холодно, закрой окно.

00:37 

«Twist my arm like a knife tonight»
Ах, как-то сер и тускл этот фонарь, все потому что небо ночью не голубое, где-то внутри шебуршатся копоть и гарь, или червяк, или мечты о каноэ. Нет, не о том, что и с ушками, и блондин,хотя и такого мне тоже можно, ах, как же хорошо мне,что я не один, хотя, конечно,бывает иногда сложно.
Нет, то каноэ, чтобы по речке плыть, как у индейцев раньше когда-то было, ты когда слушаешь поутру этих птиц, я понимаю за что все же полюбила. А будет лето жарить наш город собой, зеленью из полей пролезать в душу смело, мне просто хочется, чтоб для тебя - герой, и чтоб, конечно, нравилось мое тело.

Тени в окошках вьются, в вазе стоит икебана, диета не выходит и джинсы жмут чуток, иногда думаю все же, что встретились слишком рано, не оплатив заранее всевечное "одинок", не выстрадав счастливое, будущее беспечное, не заработав будущий, отчаянно-верный взгляд, впрочем есть настоящее, так что и не перечь мне, впрочем, чего перечить, ты бриллиант в сто карат.
Я бриллиант еще в сто, как же чудесно вышло, если добавить плюс,
выйдет такая сила, что куда больше и выше, ты слишком я, даже знаешь, я иногда боюсь.

01:14 

«Twist my arm like a knife tonight»
а мне каждый день придумывается штуки по три и забывается, забывается, и помнится только кусками, и не собрать сейчас.
а потом соберу, потому что все равно роются рядом.

и все же деньги хоть и прах зловонный, но их отсутствие угнетает.
очень.

01:09 

«Twist my arm like a knife tonight»
пара метров в ладонях к сердцу, телефонный гудок под ухом.
и по нотам души иноверцы, а по нотам струны нету слуха.
и жужжат за окном машины, и гудит мерным звоном экран,
я люблю слушать и склонять сплинов и мороженое ля фам.

мелкий снег шалью в дырках на пихте, искры -мухи вокруг фонаря.
чуток думается "топиться", чуток думаю "что это я".
небо в городе снова серое, и асфальт, и стена где-то сбоку,
интересно, что же сказал Уайльд, приготовившись к сроку.

12:58 

сумбурное

«Twist my arm like a knife tonight»
проснулся я значится с утреца, и совесть моя не чиста, но мне как-то плевать, ты знаешь, наверное. улыбнуться бы в пол-лица, в зубе может киста, неразумно страдать или быть неверною.
я же девочка-смысл или мальчик-порок, мы с тобой оба крысы, ты не одинок, а вообще, возможно, что вышел срок, надо что-то решать, бежать на порог, вставать на заре, оставлять кровать. В апреле, не в январе, ты под одеялом и все хорошо, мне снятся кофе, озера и люди, мимолетны скандалы, выпьем на посошок, я подарю тебе завтрак на блюде.
на столе лежат деньги, я буду волшебник, превращающий в пиво бумагу, уже день, надо бы взять учебник, но я не могу, не могу и не надо - ничего больше, одеяло и ты, и немного материального, картинки с литвой и польшей, времени мало, без гениального и реального, с ожиданием без надежды, когда я превращусь в невежду, не отрекись, прости. это я снимаю одежду, а ты спи, жми меня в горсти, зови в гости, и гостей тоже позовем, это будет подъем - неправедный и быстрый, побывать в русле реки Систы, классиков почитать, застучала клавиатура, потянись, спи, я все же дура, истерить, убегать курить, стены лестницы бить в пароксизмах, справедлива твоя укоризна, это я ни с чего, это так, потому что ты не_догонишь, как огонь опрокинешь, согреешь, уронишь, и я буду виноват сам и подлец, а ты как всегда молодец, и не сарказм это, так и есть, гордость -пустое, туда же честь, я закончу жизнь в тюрьме или на помойке, едет автобус двойка, иди в биологи, родной мой, поступи и живи, заведи семью, и иди, и беги, мои мысли в крови, ты со мной жить не сможешь, даже любя свинью, ну а я смогу, да и что там перечить и спорить, жить пока что нам негде, мон шер, это даже уже не горе, это выпить глоток на шафт, который брудер, поиграть словами, прижать - так отчаянно как и раньше, не тускнело с годами, во мне множество фальши, но я честен сейчас, моя радость, как каренина, которая целовала поезд, еще не пришел наш час, я сломал часы, моя леди и он не придет, lupus est, но зато друг другу мы homo homini, так потом потянись, улыбнись, обними.
и я вроде не знаю о чем сейчас, только можно плевать на всех, пока славное вижу твое лицо, пока искренний слышу смех.

sing, sing, sing

главная