Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
11:24 

фшш, так просто.

«Twist my arm like a knife tonight»
я люблю тебя даже больше, чем просто слишком,
так, как мог бы бедный французский мальчишка
любить английскую королеву.
желать отдать ей все до последнего лева,
мечтать, что лишь бы она его одарила взглядом,
хоть на секунду прошла бы почти с ним рядом,
может быть,даже задела рукавом платья..
так, как нищий, влюбленный в кого-то из знати,
боготворит воздушно эту свою особу,
ежевечерне молитвы возносит богу,
и иногда,конечно, возносит проклятья.
за то, что пришлось когда-то им с нею повстречаться,
за то, что свела с ума, лишила разума вовсе.
в своей каморке продолжительной слежки после
он вспоминает эти руки и эти веки,
шепчет яростно что-то там о "навеки",
и никогда не забудет ни черточки в этом лике.
так, как солнечный зайчик любит зеркальные блики,
как любят рыбы воду, звери природу,
аристократы свою собственную породу.
как любить можно воздух и собственную шею,
карета ее едет мимо, и мальчик наш весь бледнеет,
немеет и коченеет.
не хочет больше страстей неземных и грустных,
хочет жену, детишек, пирог с капустой,
чего-нибудь приземленного и простого..
потом, конечно, его заметит эта особа.
может велит казнить, может прихватит в спальню,
может быть будет счастливо, может печально,
но ничего земного уже не будет.
облака, боги, внизу какие-то люди,
эти кареты, встречи, эти мольбы о страсти,
вырастет миф о почти что реальном счастье.
только он ее любит как птицы быстрые крылья,
как корабль идти себе милю к мили,
как фантома, как статую, как богиню,
и ночами во сне говорит ее только имя,
задымленный и затуманенный сам собою,
он рисует ее портрет на песке водою.
он не слушает ее речи, но провожает взглядом,
ему просто нужно быть иногда с ней рядом.

01:50 

«Twist my arm like a knife tonight»
А он любит тебя до дрожи и трясется в осеннем холоде, кладет тебе в руки вожжи и на стол - ножи.
Он так хочет ковать железо пока вы молоды, временами боится запутаться в клочьях запекшейся лжи.
А он ловит твое дыханье ночью, волнуясь, ртом, безмятежно и горько громко метет хвостом, понимает, что дело вовсе не в том, и швыряет этот из горла ком, только куда полетит тот -ответа нет.
И продлится так вечно, по кругу, до конца лет, много на небе звезд ли - ищи ответ. А объезди в стае весь белый свет или сиди в своем доме и охраняй, этот шаткий, валкий, маленький рай - времени почти вечность, сам выбирай.
А он плачет незнамо какой тоской, ты-то знаешь, что он до сосудов твой, не волнуясь спи, пусть морской прибой
слышится в этих снах.
У него под сердцем бьется панический страх, он стучит рефреном в его висках, лампа светит светом, дарит уют. В мире сотня сотен разных кают,он глотает воздух, целует спину, бережет каюту свою одну.
Вечерами зовут его на луну, но все шторы задернуты, заперты двери, хочешь мерить любовь, так держи весы, меряй.

Темень, ночь, одеяло, он старается дышать в ритм.
Он не знает против кого, но он точно выиграет эту битву.

01:11 

Пару дней назад.

«Twist my arm like a knife tonight»
Это просто те буквы, что вместе потом слова, из которых после напишут текст.
Бетти рисует линии, радуется - жива, плачет, что не осталось для ее боли мест.
Утром она смеется, крутит платок в ладони, вечером составляет из палочек панно.
Раньше она мелками писала "мы все утонем", но право, господи, как это было давно.

Нынче выводит черточки, высмотри все, что хочешь, легкий этюд отчаянья виден в ее глазах.
Спирта на дно стакана. Особенно видно ночью, когда вся квартира разом тонет в сухих слезах.
Утром затрет замазкой вечную надпись "Финиш", выйдет в извечную осень, густо намазав рот.
Иногда она думает, что когда-то ей это снилось, но потом понимает, что она просто здесь живет.

Туча летучей мышью вновь закрывает небо, и кошелек в кармане непоправимо пуст.
Бетти подошвой давит в лужу пришедшую небыль и слушает печальный далеких веток хруст.

Вечер змеится коброй и метит кусать в висок, Бетти углем рисует свой силуэт на стенке,
Ночь тоскою приличный отгрызает кусок, глупая Бетти прячет свой нос в коленки.
Молча в себе задыхаясь, от своего распада, Бетти себе твердит, что ничего не надо.
Кроме, конечно, повидла, пижамы и жбана со спиртом,
мяса, и теплых книжек, чтоб с хеппи эндом и флиртом,
и чтобы кот все также урчал на диване, и чтобы птицы летели в своей вышине.
Бетти не отвечает на звонки даже маме, "если кому это надо - то уж, наверно, не мне."

Бетти стрижет свои волосы прямо почти под корень, глянцевые каштаны таскает домой в мешках.
Она пожимает плечами "обычная вышла стори, мы все всегда лишь только в своих собственных руках."
Бетти гуляет по крышам, подвалам и темным чуланам, Бетти не греют звезды даже у ее ног.
В конце концов, мы все же останемся только спамом, ну и, быть может, перечнем исхоженных дорог.

23:42 

просто слив того, что прозой-фу.)

«Twist my arm like a knife tonight»
кубики слов рассыпаны в темном мареве за спиной,
ты кажется даже рядом, но все-таки не со мной.
а я все вдыхаю запах и трогаю твой рукав,
и повторяю мысленно свой нерушимый устав,

проигрывать не желая и поэтому не устав.
ведь даже автор не знает, сколько же в тексте глав.
и сколько из них отрублено будет в конце,
и кто потом проснется обобранным на крыльце,

поняв, что в дверь без ключей не войти, не сломать замок
одному, а любой, в сущности, одинок.
и сиди себе в поле воином, собирай облака в кулак,
кто, как не сам узнаешь, что все-таки не так?

но не узнать, не узнать, никогда не узнать, никак.
видно, та степень близости, возможная у людей,
была давно достигнута, как же стремиться к ней?

только и остается стремиться дальше,
страдать, убирать проявления фальши,
и говорить, мол, что же ты, ну,
я, понимаешь, никак не пойму -
мы теперь как, куда.
ты расскажи, что ладно, что за беда.
нет ничего проще и площе,
чем выбирать хутора поплоше,
пить ключевую воду и собирать росу,
с ружьем, как англичане, охотиться на лису,
и иногда спускаться в этот обычный мир,
вольно себе устраивать информационный пир,
и снисходить, не циклиться, и снова цикл рвать,
с нами ведь всех времен конницы и королевская рать,
только поздно уже, поздно, и пора спать,
да и тебе - пора.

всего не переделать, всех этих дел -гора,
я пью вечерами яркий свет фонаря -
они выключаются каждый раз, как я только прохожу мимо,
временами напоминая себе печального мима.

слушай, я только хотел сказать, не помню уже и что.
ты не то чтоб люби меня, не то, чтоб отчитывайся где кто,
не то чтоб жди постоянно, чтоб были рядом.
только пусть тоже все время тебе это будет надо.

23:11 

чтобы что-то. там вообще есть смысл,но сумбур и сценарий..\я чудно оправдываюсь х))\

«Twist my arm like a knife tonight»
джонсон, стучи чечетку, беги вприсядку,
замуруй всех чертей, да и сам отправляйся к ним.
за три выстрела махом - скидка, такую раскладку
я бы честно не взял, ну а мы берем и бежим.

всех дерьмовей само дерьмо, этот мир почище,
что ни сделаешь против скуки и суеты?
когда палуба, сапоги и камзол - начищены,
все чужие фрегаты и порты взяты.

"мы с тобою давно на ты, столько весн мы друг друга знаем,
что я сам не рискну их считать, верно больше, чем пуль в барабане.
я недавно думал, что все, кранты, когда -помнишь -задело краем,
и та рыжая с косами - моя мать - странно долго копалась в ране.

я пришел за советом, нет смысла стрелять. карты биты, кинжалы скрещены,
более я не встану, не нужно кричать "стоять", на твоем борту еще трещины.
впрочем, я не о том. мы плывем на восток, этот рейд - торговый,
там же пустим росток, обоснуемся - к слову,
ты только туда не едь, а то снова -вражда, перестрелки, спешка,
этому вспороть брюхо и еще на орешки,
там не золото, одна медь.
ты умрешь там, я знаю,
ты только туда не едь.
я себя, не тебя спасаю.

ты же знаешь, без этой вражды угасаю,"
в письме точка, а воздух кончается резко.
потолок, за ним пол и в углу занавеска,
а ответ напишу позднее.
джонсон, лево руля, ну же, еще левее,
нам надобно успеть в срок.
на восток бери, лодырь. мы плывем на восток.

22:32 

я хочу сюда что-то добавить, но чтоХ_х

«Twist my arm like a knife tonight»
и мы не в Сомали,
не голодные Африки дети,
но потом, проснемся мы на рассвете,
и ты скажешь, что делать, а было ли?
я закрою тебе глаза.

ты не так талантлива, как Дали,
эти рифы и море теперь вдали,
ты попозже грехи мои замоли,
в небе яркая бирюза.

жаль, но не расстреляют меня ранним утром,
еще долго нам жить, носить деньги в дом,
пить ночами горький и черный ром,
вязать свитера из баранов.

носить мусор из дома, и сор из изб,
жаль, что таланта нету, и что я падаю вниз,
но, скажи, мне же рано еще на карниз?
мне все кажется, еще рано.

03:14 

«Twist my arm like a knife tonight»
а тебя бы подмышку, в плед, да за семь замков,
никому бы тебе и слова не дать сказать.
вокруг замка бы вырыть самый глубокий ров,
и смотреть часами молча в твои глаза.

а тебя б в картину,в роспись,в статую в полный рост,
и любое искусство станет шедевром в раз.
я построю тебе до облака хрустальный мост,
чтобы ты лучом солнца ветер пускала в пляс.

а тебя б весною пускать бы в зеленый сад,
дабы ты расставляла букеты у узких бойниц.
и у меня как солдата плечу был бы легче приклад,
сразив врага мы бы падали перед тобою ниц.

а тебя из башни веками бы не пускать,
выставлять по периметру обученные дозоры.
выше стать, лучше стать, до солнца рукой достать,
чтобы тебе интересными были мои разговоры.

а тебе бы окна сто лет отпереть спустя,
чтоб обернувшись птицей,ты улететь сумела.
и ты бы обернулась, яблоками хрустя,
и, оставаясь, мне долго в глаза смотрела.

12:10 

«Twist my arm like a knife tonight»
и чего там винить себя, если это просто судьба, если это небо сегодня серое.
мне бы карету и ехать, ехать бы,но куда, дождя нет,но я ничего не делаю.

нет и мыслей. уныние - тот же порок. я весела, как грязь на оконной раме.
почтение фатуму, но смысла в надеждах на рок не больше, чем вечности в опустошенном стакане.

вянет роза, вдаль исчезает закат, эта дорога проторена, нет нужны быть героем.
и от изящных шахов тем веселее мат, что полностью успеваешь понаслаждаться боем.

12:26 

«Twist my arm like a knife tonight»
это только осень, она зовет и она играет, лохматой собакой ведет твой след,
пару шагов до рая или до края - за это лето ты прожил множество тысяч лет.
в твоих снах шепот листьев и поступь сталкеров, рев озлобленных тигров и детский плач,
ты все роешь носом защитный ров, но находишь лишь камни, грезы и неудач.

в этих лесах сосновых иглы не осыпаются, и кора не бледнеет, сентябрь не страшен им,
если ты трус, то тебе и суждено маяться, сопротивление сломлено, ты снова станешь другим.
не узнавать себя в лужах, в окнах и пыльных стеклах - и снова изощренно медленно умирать,
чтобы родился новый. он тоже любит свеклу, он будет лучшей версией, версией номер пять.

верность себе - это только пустые звуки, мне ли верность хранить возможно сразу двум людям?
я положила кусочек себя в твои руки. все, что пошло из детства мы никогда не забудем.
осень крадется, кутает и путает слова, август побитой тенью еще маячит рядом,
нет ничего плохого: ты, как и я, жива. и, в общем-то, что еще в этой жизни надо.

12:53 

«Twist my arm like a knife tonight»
Что ты увидишь, рыцарь, в глубинах черных зеркал?
Как потерялись лица в вершинах далеких скал?
Или как режут звезды саблями небосвод,
Или как тонут тени в пучине озерных вод?

Что ты увидишь, рыцарь? Печаль на твоем челе.
То ли, что пруд в твоем замке давно уже обмелел?
То, что твоя дама сердца лучше, чем ты, в седле,
И что голова с годами становится все белей?

Что ты увидишь, рыцарь? Тает в ночи туман.
Может быть там раздоры, смута или обман?
Может безденежье, старость, скука и боль в спине?
Годы еще короче, а вечера -длинней?

Что ты увидишь, рыцарь? Руку на перевязь.
Бей зеркала неустанно, пряча осколки их в грязь,
Скачи, пируй в своем замке, врагов в порошок сотри.
Но не смотри туда, рыцарь. Не бойся, не смотри.

23:55 

«Twist my arm like a knife tonight»
Босыми ногами по пляжу, в пальцы песок втирать,
Это ли не голыгинская, нас затянувшая гать?
Воду рассечь стремительно, холод в себя впитав,
Если есть в ком-то кролик, в ком-то сидит удав.

Стянуть конский хвост резинкой, ягоды кидать в рот,
Где же запрятан личный, спасительный бункер-грот?
Чтобы залезть и прятать все дорогое, как вещь,
И не хватать, теряя, воздух, как пойманный лещ.

Не мять в руках отчаянно, сорванный ветром лист,
В сундук на замок класть шепот и в небо выпускать свист.
В окнах звезда шевелится, капает на пол воск,
Смысл утратил наигранный, тебе не идущий лоск.

В зарослях иванчаевых прячет рассвет лучи,
Если вдруг что придумаешь, то только не молчи.
Смех положить в ладони, в рыжее - солнца игру,
Чаще нырять до донышка в темных зрачков нору.

Что-то еще не будет и что-то будет еще.
Нас лишь будильник будит, и мы оплатим счет.

02:08 

«Twist my arm like a knife tonight»
На столе кипит чайник, Джинни ставит ромашки в вазу,
Джонни еще на работе и просит купить вино.
Успеть забрать Джейн из сада и слепить зразы,
Прическа сегодня испорчена, ладно уж, все равно.
Все равно.

Набойка на туфлях сбита, мобильный внезапно сел,
В диване скрипит пружина, у Джонни пивной живот.
А по утру под окном какой-то птенец так спел,
Что Джинни сползает по лестнице и во весь голос ревет.

И руки-то мылом пахнут, и мясо взлетело в цене,
И колокол лучше б даже скорей бы звонил по ней,
И время-то пятки кусает, и завидно черной тьмой,
Жизнь мимо тебя пролетает, а кто-то еще молодой.

Еще молодой, когда ты стираешь уже белье,
И варишь супы для Джонни, а Джек сестру свою бьет,
И на работу рано, и снов цветных нет давно,
Джин повторяет "ладно, в общем-то, все равно."
Все равно.

И можно хлебать тоску ложками, и поправлять цветы в вазе,
И повторять "годы жизни отдаю этой заразе",
Но Джонни подходит сзади и чуть целует в затылок,
И достает какую-то из дорогих бутылок,
Держит в ладонях, выключает программу "Вести"...
Джин вытирает слезы и снова на своем месте.

В субботу они обнимутся и вместе сходят в кино,
Жизнь не совсем идет мимо, скорее рядом, только взгляни в окно.
Все так и надо, есть счастье. Джинни не все равно.
И даже не ладно.

С зарплаты они купят фигуру для сада,
Или отложат деньги до следующей зимы.
Джонни ее целует и это то, что надо.
Им хорошо живется. Также как каждому "мы".

03:05 

«Twist my arm like a knife tonight»
я стою перед черной пастью. в черной пасти острые зубы.
в черной пасти острые колья.
еще можно сбежать, но губы
совершенно лишают воли.

я стою, а за мною пропасть,
одиночество ест мне ладони.
мне недолго и зависти лопасть,
до конца подтолкнет и уронит.

слишком много личного в сказках,
слишком много лишнего в мире.
ну и правда, и что тебе в ласках.
в моих масках. не руки, а гири.

это ночь, что лишает силы,
это ночь, что дарует разум.
я уже промолчу про "могли бы",
но еще не хочу, чтоб сразу.

01:44 

«Twist my arm like a knife tonight»
Ты нищий, босой и голый, хотя небо синеет и льются трели окрестных птиц. Боги вверху смеются, бессмысленно падать ниц, впрочем, лететь до дна остается малость. И в пустоту спросить "сколько еще осталось?", и посчитать машины ака кукушек в лесу, дань отдавая ночи лить слезы как росу.
Запах травы некошеной, синего неба край - только мне справа слышится дикий собачий лай, а после слева видится бешеный чей-то пляс. Я так устала, ныла и чертов пыл угас, новый кирпичик в стеночку и кофе не бодрит, деньги есть только мелочью и все внутри болит.
Ты вечно одинокий, впрочем, как людь любой, и только тени колкие шпионят за тобой, и нужно знать, хоть не думая, главное - не проси, главное - искру звонкую вместе с собой гаси, что тебе ждать, написано все в толстых книгах давно - есть непреложная истина, что всем на все "все равно", что все всегда кончается, и не протянешь мост, окна потеют - плавятся, время идет в нахлест.
Ты серый и усталый, тоска сеансом в ряд, все тебе было мало, так получай стократ. Что ты коалой цепляешься в спину чужую, когда ты понимаешь как быстро в реках бежит вода. И оглянуться некуда, за спиной пропасть лежит, вязкою липкой тиной рожь утонула в лжи. Можно лишиться зрения, коль цели нет смотреть - и не увидеть - спереди на зрачок темная клеть тряпкой ложится. Временем, с страшными буквам "буд," "нечем гордиться," бременем, в котором над собой суд.
Птицы щебечут весело, славно гудит самолет, где-то утонут крейсеры, кто-то прервет полет,
Есть хеппи енды, видимо, может быть мой в пути, а может моя удача не знает куда идти.

Может быть все же будет что-нибудь хорошо.
Я не один, есть люди. Это всего лишь шок.
Я не в болоте, в общем-то, это болото во мне.
Но на болоте рощица и я не буду на дне.

10:42 

неизвестной давности.

«Twist my arm like a knife tonight»
Корабли отправляются в плаванье, ветер дует им в паруса,
Впереди расступаются гавани, развеваются волоса.
Тем, кто машет платочком и радует эстетическим видом взор,
Им писать на листочках, стремясь повернуть разговор,
Вышивают узоры, болтают,ждут.

Паруса ветер надувает, океан, тут, жизнь тут,
Соли волн поднимаются брызгами и дрожит и матрос, и штурвал,
Многократно наслышаны визгами, они помнят "Девятый вал".

Ну а чайки кричат безжалостно и романтика волн внутри,
Себя три-не три, а пожалуйста, хоть разок посмотри.

И песок под ступней остужается, и вернется ли тот фрегат-
то неважно. Девицы не жалуются. И выстраиваются в ряд.

Потолок грязно-бел, небо синее,
ни романтики, ни платка.
Не волнуйся за меня, милая,
я себе и корабль, и рука.

13:39 

«Twist my arm like a knife tonight»
Потому что летом реки из хрусталя,
Стоит только потрогать искрящую гладь.
Потому что быстрее кружится земля
этим летом, в котором нет времени спать.

— — — — — —

Над Петербургом небо, размытое акварелью,
Где-то в листве зеленой спрятался воробей,
Что же, пора. Шагаю и отпираю келью,
И обнимаю воздух и больше люблю людей.

13:34 

«Twist my arm like a knife tonight»
Трава зеленая растет стремительно,
бежит, торопится все вверх и ввысь.
В речке лицо мое, и мне все мнительно,
в нужный ли путь тропы судьбы свились.

Лежат булыжники, бегут прохожие,
стоят дома и жарит солнце лес.
Как все же мы с похоже не похожие,
И льется дождь, и падает с небес.

Трамвай колесами звенит усталыми,
мурашки холодом в руках сидят.
Мы после вырастем и станем старыми,
но мы не выясним, где спрятан яд.

00:53 

«Twist my arm like a knife tonight»
Король не взглянул в молодые глаза,
Поправил корону, сложил руки назад,
Сообщил полушепотом: "Ты изменник и вор",
После робко, но опытно, зачитал приговор.

Наклонялись деревья, разводились мосты,
Как порты, так и гавани были странно пусты,
Ветер мел грязь по улицам, отцветала сирень,
Как пугливая курица в песок бросилась тень.

На окне-подоконнике возвышался уют,
А в зачитанном томике пером выдавлен "плут",
И сидит плут на рельсах,да у крыльца,
Закрывает ладонями пол-лица,
Трет усталой рукою высокий лоб,
Жаждут зрелищ на площади. Плаха ждет.

Взгляд прямой, на величество, будто сложно сказать: "завяжите, пожалуйста, мне глаза",
Чтобы тот, кто в короне, спокойно сидел, чтобы он преждевременно не седел,
Нет же, смотрит, мерзавец и смотрит так,
будто вовсе ни в чем он не виноват,
губы сжаты и плотность их высока, не дрожит его сердце,не дрожала рука того,
кто ставил печать в указе.

Ничего нельзя выразить в одной фразе.
Солнце встает над усталой рекой,
Воздух все еще свеж и чист,
Но король-седой,статный- теряет покой,
Когда слышит мальчишеский свист.

22:26 

«Twist my arm like a knife tonight»
Океан передо мной, да, я выплыл, я живой.
Наш титан пошел в ко дну, я люблю тебя одну,
спи, родная, крепким сном, если тонем, то вдвоем.

Пихта за стеклом цветет, сколот айсберг, сломан лед,
птицы плачут, город нет, следопыты взяли след,
облака плывут в пруду, из рук выбросим беду.

На асфальте открыт люк, деньги из кармана брюк
сыпятся, и этим летом, мы пойдем по миру-по свету,
если будет хорошо, значит лето все ж пришло.

Я не жду сейчас чудес, это лето -зимний лес,
это лето - время вспять, не гореть, но догорать,
этим летом бог тоски заковал меня в тиски,
а тебя богиня грусть заточила. Я вернусь.

Наш июнь завистлив, мал, наш июнь как мы устал,
наше небо плачет днем, верно где-то вышел слом,
тополиный пух, ну, пусть, помни, я к тебе вернусь.

Я вернусь и пропою тебе песенку свою,
в песенке моей мосты, ты давай, снимай посты.
Лето, воды, солнце, край. Это снится, засыпай.

sing, sing, sing

главная